Холдинговая компания "росинтер" владеет 26 ресторанами в москве и 6 в регионах, в том числе такими известными среди обеспеченных людей заведениями, как "артистико" и le chalet. Сеть ресторанов быстрого питания "ростикс" и "комбис" ориентирована на самые широкие слои населения, "патио пицца" -- сеть ресторанов для молодых профессионалов (средний класс). В нынешнем году оборот всех ресторанов "росинтера", по прогнозам компании, превысит 80 млн долларов.

-- Как вам, венесуэльскому предпринимателю, пришла идея открыть свой бизнес в россии?

-- в восемьдесят четвертом году я впервые посетил ссср и неожиданно встретил своих русских родственников. Хотел их сфотографировать, а у меня закончилась пленка -- обошел все "березки", но так ее и не нашел. Вернуться в венесуэлу и сказать отцу, что я нашел родственников, но не сфотографировал их, было немыслимо. Наконец я зашел в магазин "юпитер" и увидел пленку "орво", которая по размеру подходила для моего фотоаппарата. Я купил три ролика, отснял и по возвращении в венесуэлу отдал их для проявки в "кодак". Через день пленки мне вернули, а в конверте я обнаружил записку: "отправьте их на кубу или туда, где купили". Я позвонил президенту "кодака", и он пояснил, что технология эта очень старая и нигде уже не используется. Я его спрашиваю: "что же вы не делаете бизнес в ссср, ведь там даже пленки нормальной нет?" он мне ответил: "если тебе что-то удастся, мы тебя поддержим". Так я решил внедрить "кодак" в советском союзе. Сначала внешнеторговые организации, которые занимались импортом, на меня не обращали внимания. Но тут как нельзя кстати появляется закон о совместных предприятиях. В это же время рейган и горбачев договорились о создании консорциума, где пять американских компаний и соответствующие министерства с советской стороны должны были организовать совместный бизнес. Одной из этих компаний стала "кодак". Я звоню в "кодак", а они, оказывается, меня уже ищут, чтобы я возглавил их проекты по любительской фотографии в россии. Я согласился. И в восемьдесят восьмом году мы открыли первое совместное предприятие в эстонии, потом в петербурге, на украине, в москве и других городах.

Затем "кодак" открыл здесь свое представительство. Мы с ними договорились и передали им весь оптовый рынок, склады, а у нас в управлении осталось четыреста магазинов по снг под маркой "кодак-экспресс фокус".

-- А когда возникла идея заняться ресторанным бизнесом?

-- тогда же, во время моей первой поездки в союз. Не менее сильное впечатление, чем отсутствие нормальной фотопленки, произвела на меня следующая вещь. Прогуливаясь по москве, я захотел поесть и стал искать ресторан, но всюду висели таблички типа "ресторан закрыт. Санитарный день". Но больше всего меня восхитила надпись "ресторан закрыт на обед". Я в тот день так и не пообедал, а вернувшись в венесуэлу, пришел к своим партнерам, которые владеют сетью ресторанов, и сказал: "ребята, давайте что- нибудь сделаем в россии". Так зародилась идея создать здесь сеть ресторанов, правда, нам понадобилось шесть лет, чтобы ее осуществить.

-- Начало девяностых -- смутное и опасное время, ресторанный бизнес быстро криминализировался. У вас не возникало проблем с бандитами?

-- в девяностом году, когда мы начинали, в москве было всего три ресторана в западном смысле этого слова. Тогда еще иностранцев никто не беспокоил. А когда их начали трогать, то через каналы безопасности венесуэлы нам удалось выйти на очень хорошую связь с мвд россии, и сегодня мы тесно работаем с этими структурами. И потом, мы всегда декларируем выручку -- у нас нет черного нала.

-- "Ростикс" -- это ваша собственная идея?

-- знаете, в южной америке есть небольшая по мировым масштабам сеть ресторанов, которая хорошо конкурирует с "кентукки фрай чикен", самой большой сетью быстрого питания в мире, специализирующейся на приготовлении цыплят. Я узнал, как все это организовано, скопировал в общих чертах, но решил изменить технологию, в частности, добавил от себя немножко специй. Я сам инженер-химик, но интуитивно разбираюсь в кулинарии. Могу подобрать соус к блюду. Иногда даже консультирую своих шеф- поваров.

-- Сами их подбираете?

-- уже нет. Но было время, когда я их сам подбирал. Костяк предприятия собирал со всего мира. У меня есть американцы, европейцы, южноамериканцы. Были и хорошие русские шеф-повара, но в девяностом году они еще не знали иностранную кухню. Первых шеф-поваров я привозил, а сейчас мы растим их сами.

-- Почему вы до сих пор не открыли ресторан русской кухни?

-- все еще впереди. Была идея открыть такой ресторан, но я всегда боялся, что неправильно это сделаю. Эмигранты под русской кухней понимают одно, а живущие здесь люди -- другое. Кухня, как и язык, эволюционирует. Но постепенно в "ростиксе" мы будим развивать концепцию русского ресторана, правда, не обязательно с борщом или кулебяками.

-- А "патио пицца" -- копия итальянской сети пиццерий?

-- нет-нет. В венесуэле была сеть ресторанов под названием "пида пицца". Там была очень приятная атмосфера, пиццу они готовили в дровяной печи. Я помню красивых девушек, салат-бар. И я решил организовать нечто подобное в россии. Взял дровяную печь, пригласил мою хорошую подругу -- архитектора-дизайнера из венесуэлы. И она мне помогла создать дизайн ресторанов "патио пицца".

-- Каков годовой оборот одного ресторана "патио пицца"?

-- примерно четыре миллиона долларов.

-- А рентабельность?

-- если взять весь наш холдинг, то рентабельность составляет семь процентов. По западным меркам это очень неплохо. Если ты откроешь один ресторан, то в первые годы чистая маржа будет двадцать пять процентов. Но если у тебя сеть ресторанов, то нужно развивать инфраструктуру: отдел кадров, персонал, компьютерное обеспечение, финансовый отдел, содержать большую бухгалтерию. Кроме того, одна из основных проблем в ресторане -- возможность злоупотреблений.

-- Воруют?

-- есть такая тенденция. Поэтому надо разработать такую систему, чтобы поощрять честность и карать злоупотребления. Ты ведь не можешь в каждом ресторане находиться по двенадцать часов в день.

-- Кто ваш главный конкурент?

-- надо отдать должное аркадию новикову, руководителю сети ресторанов "елки-палки". Он создает достойную систему. Я не знаю, что происходит за кулисами, но то, что я вижу, это классно. Он нашел жилу и успешно ее разрабатывает. Думаю, мы будем с ним конкурировать в будущем.

-- Насыщен ли рынок ресторанных услуг в москве?

-- я думаю, что в ближайшие два-три года количество ресторанов несколько уменьшится, прежде всего обанкротятся владельцы дорогих заведений -- этот рынок перенасыщен. Слой богатых людей, которые хорошо заработали в девяностом-девяносто пятом годах, стремительно сокращается. Многие быстро потеряли свои легко заработанные деньги. Ресторан очень легко создать и жить первые три месяца. Трудно выдержать первые два-три года -- тебя начинают забывать.

-- Кроме ресторанного бизнеса и фотографии вы занимались еще и импортом бытовой электроники. Почему это направление было свернуто?

-- импорт электроники не был самоцелью. Мы использовали его, чтобы в начале поддержать наш фотобизнес. Кроме "кодака" мы вели бизнес с одной компанией, которая торговала электроникой pioneer, tdk, aiwa. Мы первыми привезли в россию эти товары. Конечно, торговля электроникой приносила огромные деньги. Однако рынок стал развиваться, и со временем маржа упала. Сначала мы продавали по двадцать штук широкоформатных телевизоров pioneer в месяц, но прошел год, и все, кому нужно, pioneer купили. А вот торговую марку aiwa мы действительно постарались внедрить в россии. Но пришел момент, когда мы встретились с президентом aiwa в швейцарии и он мне сказал: "ростислав, если ты хочешь серьезно развивать этот брэнд в россии, тебе в следующем году нужно завезти товара на десять миллионов долларов". Мы посмотрели, посчитали, и пришли к выводу: либо aiwa, либо фотография и рестораны. Я позвонил президенту и сказал: "слушай, я не смогу потянуть этот бизнес".

-- Какова ваша стратегическая цель в россии?

-- мы хотим стать российским "макдональдсом". Наша задача -- держать первое место. Кроме того, "росинтер" должен быть первым в рейтинге возможных рабочих мест. Для этого надо не только хорошо платить. Нужна нормальная атмосфера, хорошая возможность роста, обучения.

-- У вас официантка быстро может карьеру сделать?

-- конечно. Три наших руководителя направлений начинали в девяностом году с низов, да и многие нынешние директора ресторанов начинали с официантов или водителей.

-- Вы себя считаете представителем российского бизнеса или венесуэльского?

-- надежды я возлагаю на россию. Если мои российские коллеги, родившиеся здесь, примут меня как представителя российского бизнеса, то я с удовольствием буду себя считать таковым. Я всячески стараюсь подчеркнуть, что делаю бизнес в россии не только ради зарабатывания денег. Мои родители оставили мне большое имущество, и я мог бы преспокойно жить в венесуэле.

-- Как вы встретили кризис?

-- мы знали, что в россии грядет кризис, и были к этому готовы. С июня велись переговоры о том, чтобы перепрофилировать источники наших финансовых ресурсов. Месяц назад мы начали проводить семинары с нашим персоналом, объясняли, что нам предстоят трудные времена и надо их пережить. Разработали план снижения издержек.

Я родился в венесуэле и прошел через множество потрясений: инфляцию, девальвацию, крах банковской системы. В девяносто третьем году, когда шестьдесят процентов банков венесуэлы исчезло, наш товарооборот резко упал. Мы сократили персонал, все службы, не связанные непосредственно с управлением ресторанами (технического обеспечения и так далее). Этим людям мы предложили создать новые фирмы, которые обеспечивали бы нас нужными услугами. Так что все это я уже проходил. Единственная разница между венесуэлой и россией в том, что там нет такого криминала, как здесь, и российский рынок на порядок больше.